Конспект книги: Томас Каткарт, Дэниел Кляйн — Аристотель и муравьед едут в Вашингтон. Понимание политики через философию и шутки

2343434323Глава 1. Стратегия словоблудия

Как пудрить мозги с помощью демагогии

Ошибка техасского снайпера. Одни из ловких способов уйти от правды — изменить весь контекст, в рамках которого вообще можно вести речь об истинности того или иного утверждения. Это старый эпистемологический фокус-покус, который нам демонстрируют трое бейсбольных судей, обсуждающих свою профессию:

Первый судья: Я сужу исходя из того, что вижу.

Второй судья: Я сужу исходя из того, что они собой представляют.

Третий судья: Да они вообще ничего собой не представляют, пока я не начну их судить!

Если вы — старый техасский снайпер, вам достаточно использовать фокус, с помощью которого вы еще в детстве убеждали своих малолетних приятелей в собственной меткости, — то есть, продырявив выстрелами дверь амбара, нарисовать мишень вокруг дырок и с гордостью заявить: «Видали, парни? Каждый выстрел — в десятку!» Вы заявляете, что полученный результат — именно тот, к которому вы стремились все это время. Фокус-покус! И вот уже поражение превращается в победу.

Ignoratio elenchi (Подмена тезиса). Днем в среду (после событий 11 сентября) министр обороны Рамсфелд говорил о необходимости увеличить число целей для ответного удара (по «Аль-Каиде») и «заняться Ираком». Ту же тактику использует обвинитель, выступающий на процессе по делу об убийстве и с жаром рассказывающий о том, что за кровожадное чудовище обвиняемый, что, в общем-то, не имеет отношения к вине или невиновности подсудимого.

Прогуливаясь вечерком, юноша видит своего приятеля, Джо, ползающего на четвереньках под фонарем.

— Что ты тут ищешь, Джо? — спрашивает он.

— Я уронил ключи от машины, — отвечает Джо. Здесь?

— Нет, вон в тех кустах. Но здесь-то светлее!

Типичный пример феномена «ищем там, где светлее» — ежедневные репортажи СМИ с фондовой биржи.

Argumentum ad odium (Апелляция к ненависти).

Argumentum ad ignorantiam (Аргумент к незнанию). Отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия… Если у вас нет доказательств существования чего-либо, это не означает, что у вас есть доказательства того, что этого не существует. Незнание того, что утверждение правдиво, принимается за доказательство его ложности. Рамсфелд говорит: те, кто полагает, будто в Ираке нет оружия массового поражения, опираясь лишь на то, что оно не было найдено, совершают ужасную логическую ошибку. Такого же рода заблуждения были свойственны невежественным людям Средневековья, утверждавшим: «Никто не доказал, что Земля крутится вокруг Солнца, значит, ничего подобного не происходит». Хотя на самом деле одно вовсе не обязательно следует из другого.

Два археолога — грек и египтянин – заспорили, чья цивилизация в древности была более развитой.

— Во время раскопок в Коринфе, в развалинах древнего поселения мы нашли в земле медную проволоку, — заявил грек. — Это доказывает, что в шестом веке до нашей эры у нас уже была телефонная связь!

— А мы во время раскопок в Гизе отыскали развалины древнего поселения — и никаких проводов, — ответил египтянин. — Значит, в то время у нас уже существовала беспроводная связь!

Ошибка ложной дилеммы.  Вот яркий пример допущенной президентом Бушем ошибки ложной дилеммы: Каждый народ, в каждом уголке планеты сегодня должен сделать выбор. Либо вы с нами, либо вы с террористами (Президент Буш в телевизионном обращении к участникам объединенного заседания палат Конгресса 20 сентября 2001 г.) С точки зрения логики и этом утверждении явно содержится ошибка ложной дилеммы. Либо с нами, либо с террористами — это не единственные возможные варианты. Можно ведь не примыкать ни к одной из сторон (иногда это называется нейтралитетом).

Обтекаемые выражения. Корреспондент CNN: Вернемся к сентябрю 2001 года. Тогда президент обещал, что мы схватим его (Усаму бен Ладена), живого или мертвого. Но он до сих пор не пойман. Я знаю, вы скажете, что в войне против террора мы достигли значительных успехов, и это действительно так. Но это — провал.

Советник по национальной безопасности Фрэнсис Фрэгос Таунсенд: Я бы сказал, что это успех, который ждет нас в будущем. Я бы не сказал, что считаю это провалом.

В английском языке такие туманные выражения именуют «куньими речами», поскольку этот маленький пушной зверек способен высасывать птичьи яйца, оставляя скорлупу неповрежденной. Обтекаемые фразы — особый вид уклончивости, используемый для того, чтобы нейтрализовать утверждение или уйти от ответственности. Мы не выводим войска — мы их передислоцируем. Мы не занимаемся эскалацией военных действий — это лишь всплеск активности.

Это как с тем парнем, который, гуляя по Мэйн-стрит, видит прохожего и кидается к нему с восклицанием:

— Раппопорт! Что с тобой произошло? Раньше ты был маленьким и толстым, а теперь стал высоким и поджарым! Ты всегда так хорошо одевался, а сейчас ходишь в каком-то грязном старье! Да и лысина твоя исчезла, теперь у тебя вон какая шевелюра!

— Простите, но я не Раппопорт! — говорит прохожий.

Так ты еще и имя сменил!?

Или…

В дверь моего номера в отеле всю ночь колотилась молодая красотка! В конце концов все-таки пришлось ее выпустить

Слабая аналогия. Аналогия подразумевает, что если предметы схожи по некоторым свойствам, то они схожи и во всем остальном. Но прежде, чем говорить о разнице между сильной и слабой аналогиями, следует осознать, что ни одна аналогия не совершенна по определению. Если бы идеальная аналогия существовала, это была бы уже не аналогия, а идентичность, то есть сравниваемые явления были бы схожи не по каким-то отдельным параметрам, а целиком и полностью. Так что любая аналогия в чем-то хромает, то есть несовершенна. Однако некоторые из них оказываются существенно слабее других.

Самые слабые аналогии страдают обычно одним из двух недостатков:

1.            Подразумеваемые главные черты сходства между двумя явлениями на самом деле несущественны.

2.            Предполагаемого сходства по другим признакам просто не следует.

Для одних – слабая аналогия, для других – идеал:

«Мне неважно, что она — держатель для скотча. Я все равно люблю ее!»

Аргумент скользкой дорожки. Сегодня сокрушенные стенания об опасности «ступить на скользкий путь» в большой моде среди политиков, премудрых экспертов, матерей и владельцев ресторанов. Это классический аргумент типа «одно тянет за собой другое, и прежде, чем вы успеете понять, что происходит, вы уже глубоко увязнете… бла-бла-бла». Самое прекрасное в этом аргументе — то, что в конце скользкого пути можно говорить что угодно, если вы придумаете сколько-нибудь правдоподобные шаги, которые должны будут привести к уготованному вами финалу.

Если Верховный суд заявит, что у вас есть право на гомосексуальные связи у себя дома и по обоюдному согласию, значит, он одобряет право на двоеженство и двоемужие, полигамию, инцест, супружеские измены. Значит, вам будет позволено делать все что угодно.

— Рик Санторум, бывший сенатор

Несуществующие различия. Ошибка апелляции к несуществующему различию случается, когда оратор упорно стремится использовать какое-либо конкретное слово или фразу, настаивая, что оно точнее другого, хотя в реальности значения обоих слов идентичны. Чаще всего одни слова предпочитают другим потому, что последние содержат некий эмоциональный подтекст.

Натуралистическая оши6ка или апелляция к природе. Это утверждение, что то или иное хорошо и правильно, поскольку соответствует природе, или, напротив, дурно и недопустимо, поскольку неестественно!

Глава 2. Стратегия «И твоя мама тоже!»

Как пудрить мозги с переходом на личности

Иногда мы совершаем генетическую ошибку, пытаясь судить об истинности или ложности, правоте или неправоте позиции, исходя из личности того, кто ее придерживается. Однако и логические, и этические утверждения убедительны или нет независимо от того, кто их разделяет.

Аргументы в духе «И твоя мама тоже» часто называют ad hominem—«к человеку», подразумевая, что они обращены к личности, а не к сути вопроса.

Особо вопиющий случай использования аргумента tu quokuey что в переводе с латинского означает «ты тоже» или «сам такой».

Еще один чертовски коварный способ перехода на личности — приписать оппоненту позицию, отличную от той, которой он придерживается в действительности, и напасть на неё с критикой. Это так называемый «аргумент соломенного чучела».

Разновидность аргумента соломенного чучела носит название контекстомии. Данным словом, на котором легко сломать язык, называют выхватывание фраз из контекста. Это все тот же аргумент чучела, поскольку здесь оппоненту также приписывают позицию, которая не имеет к нему никакого отношения. Однако в случае контекстомии для этого используются собственные слова оппонента, только вырванные из контекста.

По Фрейду, проекция — это попытка приписать другому собственные желания и стремления, которые кажутся нам пугающими. К примеру, клиент психотерапевта может утверждать, что тот только и ждет удобного случая, чтобы двинуть ему по голове, хотя в реальности сам пациент бессознательно мечтает врезать доктору, да посильнее. Этот защитный механизм прекрасно описан в известной шутке:

Психотерапевт: О чем вы думаете в первую очередь, когда я показываю вам этот треугольник?

Пациент: Двое мужчин и женщина занимаются этим на водяном матрасе.

Психотерапевт: А какие мысли вызывает у вас этот круг?

Пациент: Две девчонки тискают друг друга в душе рядом с раздевалкой спортзала.

Психотерапевт: А что насчет этого квадрата?

Пациент: Женщина трахается с тремя мужиками на заднем сиденье «Вольво».

Психотерапевт: Отлично! Кажется, я знаю, в чем ваша проблема. Вы одержимы сексом!

Пациент: Я? Между прочим, это вы, а не я, собрали тут целую коллекцию порнографических картинок!

Argumentum ad Verecundiam (Апелляция к авторитету). Сама по себе апелляция к авторитету не является ошибочной. Мы цитируем Эйнштейна, подкрепляя свои высказывания о пространственно-временном континууме, — и это правильно и оправданно. Поэтому многие авторитеты в области неформальной логики называют ошибочной лишь апелляцию к сомнительным авторитетам.

Один человек никак не мог разобраться, можно ли заниматься сексом в шаббат, поскольку не был уверен, что такое секс — работа или удовольствие? С эти вопросом он пришел к католическому священнику. Просмотрев церковные каноны, тот ответил ему:

— Сын мой, я обстоятельно изучил все труды церкви и пришел к выводу, что секс — это работа, и, значит, он противоречит требованию отдыхать от трудов твоих в этот священный день.

Однако, подумав, человек решил, что священника, принявшего обет безбрачия, вряд ли можно считать авторитетом в вопросах секса. Тогда он отправился к женатому министру. Тот, сверившись с Библией, дал ему тот же ответ: секс — работа, и, значит, заниматься им в шаббат нельзя.

Неудовлетворенный полученным ответом, человек отправился к следующему авторитету — рабби. Немного подумав, рабби ответил:

— Сын мой, несомненно секс — это удовольствие!

— Рабби, это отличная новость! — воскликнул тот. — Но почему вы в этом так уверены? Ведь многие говорили иное!

— Сын мой, — отвечал рабби, — если бы секс был работой, моя жена поручила бы это служанке!

Вина с оговоркой. Многие политики используют еще одну сравнительно безвредную уловку с переходом на личности — признание вины с оговоркой. Они пытаются вызвать сочувствие и понимание, признавая совершенную ошибку, но при этом предлагая оправдывающее их объяснение. В итоге получается что-то вроде: «Я прошу меня простить, хотя, в сущности, мне не за что просить прощения». Ловкий ход, ничего не скажешь!

Возможно, наиболее яркий пример перехода на личности как риторического приема — принцип qui dicit? (кто это говорит?). Как выясняется, в определенных культурах некоторым людям не положено говорить то, что можно говорить другим.

Глава 3. Стратегия искусного маневрирования

Как пудрить мозги с помощью неформальных логических ошибок

Post hoc ergo propter hoc (После этого — значит вследствие этого). Одна из областей, где легко можно встретить подобные аргументы, — царство статистики, некое явление, описанное цифрами, предстает как причина другого явления, также выраженного в цифрах. В этом ловком приемчике есть своя, особая прелесть: аудиторию завораживает впечатляющая точность статистических данных, и в упоении она даже не замечает, что один набор цифр не имеет никакого отношения к другому.

Статистика — единственная из научных дисциплин, где разные специалисты, пользуясь одними и теми же цифрами, приходят к совершенно разным выводам.

— Эван Эзар, плодовитый автор афоризмов.

Забавные цифры

«Вот краткие тезисы моего выступления. А вы подберите мне статистику, подтверждающую мои слова».

Пагубность ошибок причинно-следственной связи. Иногда, приняв промежуточное событие за исходную причину, вы можете пожалеть, что не привлекли к решению проблемы еще одного специалиста.

Итак, один парень решил пойти к врачу. Он жаловался на чудовищные головные боли, которые мучили его долгие годы, и никакие средства при этом не помогали. Тщательно осмотрев пациента, доктор попросил его сесть и заявил, что у того — редчайшее заболевание: яички давят на основание позвоночника, из-за чего он и страдает от головных болей. Единственный выход для него — хирургическая кастрация. Парень думал несколько недель и в конце концов решил, что в любом случае не может больше терпеть головные боли, так что он дал согласие на операцию. После нее головные боли исчезли, хотя, разумеется, он все равно пребывал в подавленном настроении. Решив себя хоть чем-нибудь порадовать, он отправился обновить гардероб.

— Я хочу костюм в тонкую полоску, — обратился он к клерку в магазине мужской одежды.

Клерк, бегло взглянув па него, проговорил:

— Гм, размер 42, брюки — 33.

— В точку! — воскликнул парень. — Как у вас это получается?

— Сынок, поработай здесь с мое, так, небось, научишься такие вещи нюхом чуять!

Парень попросил подобрать ему к костюму белую рубашку, и продавец тут же отозвался:

— Обхват шеи 16, длина рукава — 34!

— Поразительно! — воскликнул парень, чувствуя, что от общения с продавцом настроение его стало подниматься. — Послушайте, раз уж я сюда зашел, возьму-ка я у вас несколько пар трусов!

— Размер 36! – тут же откликнулся продавец.

— Вот тут вы ошиблись! — воскликнул парень. – Я ношу 34-й!

— Сынок, — отозвался продавец. — Не нужно тебе носить 34-й, иначе трусы будут прижимать яички к основанию позвоночника, и ты от головной боли на стенку будешь лезть!

Выстраивать причинно-следственные связи в мире постоянно меняющихся социальных и культурных реалий чрезвычайно сложно: слишком велико число факторов» которые могут иметь отношение к делу. Существует множество анекдотов на тему post hoc ergo propter hoc. Но наш любимый — вот этот:

Молодой мужчина полюбил еврейскую девушку. Не будучи евреем, он все же сделал ей предложение. Она поставила условие: чтобы жениться на ней, он должен сделать обрезание. Жених отправился к другу-еврею и спросил, есть ли у обрезания какие-нибудь побочные эффекты.

— Когда меня обрезали, мне было только восемь недель, — ответил тот. — Так что я не помню, больно это или нет. Но зато я прекрасно знаю, что после операции целый год я не мог ходить!

Аргументы cum hoc и post hoc обязаны своей привлекательностью нашему поэтическому воображению, делающему человека безбашенным, на строгий взгляд философа. Такие формы расхлябанного мышления получили популярность благодаря мифу, известному как «эффект бабочки». Идея в том, что трепыхание крыльев мотылька способно вызвать минутные атмосферные колебания, которые через цепь причинно-следственных связей в конечном итоге приводят к возникновению торнадо. Даже совсем не глупые физики, которые почитают теорию хаоса, отчасти верят в эффект бабочки, называя его «чувствительностью к начальным условиям», что звучит, конечно, куда менее поэтично. В различных фильмах, по сценарию, изменяется лишь жизнь главных героев, но не целая Вселенная, как предполагает теория хаоса. В любом случае, эффект бабочки влияет на наш образ мыслей, подталкивая к вольным толкованиям но поводу возможных причин того или иного события.

Индуктивный пробел (Умозаключение, основанное на неоднозначных свидетельствах). В I веке до нашей эры политик, философ и оратор Цицерон (106-43 гг. до н. э.) заявил: «Не знать о том, что происходило до твоего рождения, — значит всегда оставаться ребенком». Пару тысячелетий спустя история повторилась, когда гарвардский философ Джордж Сантаяна (1863–1952) озвучил высказывание Цицерона с остроумной поправкой: «Те, кто не помнит своего прошлого, обречены повторить его».

История — не столь точная наука, как, скажем, изучение горных пород. История куда более вариативна, нежели камни, так что искать в ней точное повторение текущей общественно-политической ситуации — почти безнадежное предприятие. Вспомним общеизвестную истину: история не повторяется. Значит, ждать от событий прошлых лет подсказки для решения сегодняшних проблем, в лучшем случае, рискованно.

Какую историю мы не хотим повторять в Ираке – умиротворение Германии или трясину вьетнамской войны?

Глава 4. Стратегия «Звездного пути»

Как пудрить мозги, создавая альтернативные вселенные

Ложь во спасение. Опасности, которые таит в себе невинная ложь, иллюстрирует история Эллис Грейсон:

Эллис должна была испечь торт для благотворительной распродажи, которую устраивал женский комитет в местной баптистской церкви, однако совершенно забыла об этом и вспомнила лишь в самую последнюю минуту. Между тем для Эллис этот торт был чрезвычайно важен, поскольку ей очень хотелось произвести благоприятное впечатление. С присущей ей фантазией она осмотрела каждый уголок дома, пытаясь на скорую руку изобрести какую-нибудь замену. Наконец, в уборной ей на глаза попался рулон туалетной бумаги. Она плюхнула его на блюдо и залила толстым слоем глазури. Результат выглядел великолепно. Перед тем как отправиться с тортом в церковь, а затем и на работу, она разбудила дочь, дала ей денег и строго наказала прийти на распродажу к самому началу, в половине десятого, купить торт и отнести домой. Но когда дочка Эллис пришла на распродажу, она обнаружила, что красавец-торт уже продали. Услышав об этом, Эллис была в ужасе: теперь все узнают о том, что она сделала!

На следующее утро, однако, Эллис решила, что постарается не думать о своем торте, а лучше отправится на светский званый обед в доме одной из своих товарок из церковного комитета и с удовольствием проведет время. На обеде действительно собрался весь цвет местного общества, за столом подавали изысканные блюда, однако на десерт, к ужасу Эллис, был подан тот самый злополучный торт! Эллис почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек. Она уже готова была встать и признаться во всем, но не успела подняться на ноги, как супруга мэра воскликнула:

— Какой прекрасный торт!

И Эллис услышала, как хозяйка с гордостью ответила:

— Спасибо! Я сама его испекла!

Думаем как все. Старый философ по имени Аноним как-то изрек мудрую мысль: «Выбирая слово, выбираешь мир». Он имел в виду, что термины, с помощью которых мы описываем то или иное явление, задают способы их осмысления.

Как общепринятые представления становятся общепринятыми? Как объяснил нам Стюарт, обычно все начинается с темы разговора. Партия А решает, какими, на ее вкус, должны быть наши представления о кандидате от партии Б, и подбирает соответствующие нелестные ярлыки, которые начинают столь часто мелькать в прессе, что неизбежно впечатываются в наше сознание. Журналисты с готовностью подхватывают их, поскольку это позволяет им подбирать забористые темы для статей. Да и мы, публика, с готовностью цепляемся за эти ярлыки — они ведь такие броские и так легко запоминаются! И, что еще важнее, усвоить их куда проще, чем думать самому.

Общепринятые заблуждения. В статье в Los Angeles Times Майкл Мэй задается вопросом: почему правительственные эксперты практически никогда не способны предугадать масштабные геополитические события — такие как распад Советского Союза или превращение Китая в мощную капиталистическую державу? В итоге он делает вывод: всему виной общепринятые стереотипы. Никто не задается правильными вопросами, поскольку их нет в повестке дня. Пока наше правительство пыталось предугадать, сумеют ли Советы создать ядерное оружие первого удара, СССР развалился на части. Ну, а если бы какой-нибудь несчастный аналитик все-таки предсказал развал Советского Союза, его просто проигнорировали бы.

Если вам нужны еще примеры того, как общепринятые воззрения мешают нам мыслить нешаблонно, вот вам такая история:

Иисус, как обычно, прогуливался по небесам и вдруг заметил седого, морщинистого старичка, сидевшего в уголке с самым несчастным видом.

— Дедушка, посмотри вокруг: ты на небесах! — ласково обратился к нему Иисус. — Тебя греют солнечные лучи, ты можешь есть все что захочешь, играть на любых музыкальных инструментах — ты должен сиять от счастья! Что же тебе не нравится?

— Понимаете, на земле я был плотником, — ответил тот. — И у меня был сын, которого я очень любил. Но я потерял его, когда он был еще совсем юным. И когда я попал сюда, на небеса, мне больше всего хотелось встретиться здесь с ним.

На глаза Иисуса навернулись слезы.

— Папа! — воскликнул он.

Старик вскочил и, рыдая от счастья, вскричал:

— Буратино!

Этот анекдот кажется нам смешным, поскольку мы, читатели, следуем общепринятому ходу мыслей и поэтому попадаем в приготовленную для нас автором ловушку.

Пустые принципы. Еще одна крайне полезная альтернативная вселенная — это вселенная Пустых Этических Принципов — идеалов возвышенных, но при этом столь абстрактных, что с их помощью можно оправдать любое действие — или бездействие. Применять абстрактные этические принципы к конкретным этическим проблемам — дело ненадежное и рискованное, об этом вам скажет даже знаток медицинской этики. Лишний раз убедиться в этом мы можем на примере доктора из следующей истории:

Женщина в кабинете врача неожиданно восклицает:

— Доктор, поцелуйте меня!

Врач, взглянув на нее, отвечает, что это противоречило бы его этическому кодексу.

Проходит минут двадцать. Женщина вновь требует:

— Доктор, ну поцелуйте меня, хотя бы один раз!

Он вновь отказывается, извиняющимся тоном объясняя, что, будучи врачом, не может себе этого позволить.

Однако еще через двадцать минут пациентка снова умоляет:

— Доктор, ну пожалуйста, ну всего один разочек!

— Послушайте, — отзывается врач — мне очень жаль, но я действительно никак не могу поцеловать вас. На самом деле, наверное, мне и спать с вами не стоило.

Полезный конспект? Скачай! 

1-epub1-pdf1-doc

 

 

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:

Конспект книги: Роберт Кийосаки - Богатый ребенок, умный ребенок
Конспект книги: Джейсон Фрайд, Дэвид Хайнемайер Хенссон - Бизнес без предрассудков
Конспект книги: Джон О'Кифф - Нешаблонное мышление
Конспект книги: Девора Зак - Управление для тех, кто не любит управлять
Конспект книги: М. Дж. Райан - В этом году я… Как изменить привычки, сдержать обещания или сделать т...
Конспект книги: Роберт Кийосаки - Бизнес 21 века
Конспект книги: Ицхак Адизес - Стили менеджмента. Эффективные и неэффективные
Конспект книги: П. Доусон, Р. Гуар - Ваш ребенок может все
Конспект книги: Никита Непряхин - Убеждай и побеждай. Секреты эффективной аргументации
Конспект книги: Дэниэль Канеман - Принятие решений в неопределенности. Правила и предубеждения
Конспект книги: Роман Калугин - Законы выдающихся людей
Конспект книги: Егор Гайдар - Гибель империи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.