Конспект книги: Джон Эйкафф — Начни. Врежь страху по лицу, перестань быть «нормальным» и займись чем-то стоящим

54654541. ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗДЕСЬ

Если вы когда-нибудь воспользуетесь услугами авиакомпании Korean Air, то пробирайтесь к своему месту в эконом-классе с закрытыми глазами. Да, это не совсем удобно, но, поверьте, такое неудобство стоит вытерпеть: вам лучше не знать, как выглядит первый класс.

Проблема в том, что в самолет заходят спереди. И вы сразу же попадаете в авиационную сказку. Места в первом классе — не просто кресла, а островки роскоши. Настоящие коконы для сна, где шестнадцатичасовой перелет покажется кратким мгновением. Так что на этот оазис удовольствий лучше не смотреть, а то на вашем эконом-месте вам станет по-настоящему грустно.

А чтобы вы в полной мере уяснили себе классовые различия, Korean Air размечает места разным цветом. «Островки удовольствий» в первом классе обтянуты тканью сиреневатого оттенка, которая будто слегка щекочет вас, нашептывая: «Разве тебе не хочется, чтобы этот рейс продлился подольше?» Следующий класс мест — светло-голубой, как передник, который можно купить в магазине дорогих товаров для дома Williams-Sonoma, куда вас наверняка заманит аромат кексов с лесными ягодами. Кресла в бизнес-классе синие — цвет серьезный, но вызывающий уверенное ощущение комфорта. А в конце палитры и самолета вас ждет эконом-класс с креслами цвета разочарования — коричневыми.

И еще полезная информация на тот случай, если вы полетите в Азию: Вьетнам и Южная Корея вовсе не граничат друг с другом, как, например, штаты Коннектикут и Род-Айленд. А я-то думал, что выгляну из окна в аэропорту Сеула и увижу на другом берегу Вьетнам. Я ошибался.

Полет из Атланты до Южной Кореи занял шестнадцать часов, а потом еще шесть часов пришлось лететь из Сеула в Ханой. Затем мы сели на поезд, который за ночь должен был отвезти нас во внутренние районы страны. Не знаю, был ли в этом поезде первый класс с сиреневыми креслами; во всяком случае, мы туда не попали. Общий туалет представлял собой дыру в металлическом полу, через которую все лилось прямо на пути. Мне это показалось забавным, а моей жене — нет.

Поезд шел через залитые лунным светом горы, а утром мы прибыли в город Сапа. Оттуда мы еще семь часов ехали на автобусе по разбитым дорогам, вившимся по краям крутых гор. Причем ограждений на ней не было, а азиатские буйволы были. Мы то восхищались потрясающими пейзажами, то впадали в панику.

А через несколько часов мы встретили тех, кого я никак не ожидал там увидеть: французских мотоциклистов. Сначала я не понял, из какой они страны: у них не было ни велосипедов на 10 скоростей в стиле 1960-х, ни корзин с французскими багетами, ни щегольских беретов. (Все мои знания о Франции почерпнуты из кроссвордов. И я могу спокойно шутить о Франции, ведь мои книги переводились только на немецкий: в Германии я все равно что Дэвид Хассельхофф).

Упакованные в устрашающего вида защитные одежды и покрытые недельной грязью, они были здесь чужаками. Они явно заблудились в этой глухомани и пытались жестами объясниться с вьетнамскими крестьянами, тыча в развернутую на руле одного из мотоциклов карту.

Мы съехали на обочину: французам требовалась помощь. Стив — американец, проживший в Азии 18 лет, — глянул из окна автобуса на карту мотоциклистов.

— Ух ты! — сказал он Хуа, нашему водителю-вьетнамцу. — Карта — просто класс. Смотрите, какая подробная! Вот бы и нам такую!

И через небольшую паузу, прежде чем опустить стекло, Стив добавил:

— Впрочем, и лучшая карта в мире не поможет, если не знаешь, где находишься.

Стив был прав. Если не знать точки отправления, даже самая лучшая карта бесполезна. Если вы сейчас откроете GPS-навигатор в телефоне и попытаетесь проложить маршрут, телефон в первую очередь запросит информацию о вашем местонахождении. Google Earth не поможет пересечь штат и даже улицу, не зная, с какого места начинать. Но когда нужно разобраться, в каком направлении мы движемся по жизни, большинству из нас и в голову не приходит простой вопрос: «А где я сейчас нахожусь?»

Мы просто шагаем вперед, день за днем, переходя из одного офисного отсека в другой, все быстрее и быстрее, но так ни к чему и не приходим. Мы начинаем задавать себе вопросы уже потом, под конец жизни. Мы, наконец, берем достаточно долгую паузу, чтобы пересмотреть свои решения, а порой даже задаем трудный вопрос соседу в самолете — молодому писателю со сросшимися бровями.

Это случилось со мной во время перелета из Далласа в Балтимор. Рядом со мной сидела бабушка лет семидесяти; она возвращалась из Рино, где ходила по казино со своей сестрой. Эти две бабушки радовались поездке, смеялись и обменивались шутками. Я подарил одной из них свою книгу Quitter. Клянусь, у меня нет привычки одаривать соседей в самолете собственными произведениями. У меня нет штанов с кучей глубоких карманов, набитых моими книгами, чтобы всегда иметь возможность воскликнуть: «Ой, а что это тут? Как это попало в карман? Надо же! Моя книга, которая вошла в список бестселлеров Wall Street Journal! Я дам вам автограф, только не фотографируйте меня со вспышкой. У меня от нее кожа шелушится».

Дело в том, что у нас завязался разговор о жизни и мечтах, а в книге Quitter затрагиваются обе эти темы, и потому подарок показался мне уместным.

Почитав эту книгу час, пожилая соседка наклонилась ко мне, чтобы нам не мешал шум двигателей, и задала вопрос, заставший меня врасплох:

— А что делать, если благовидных предлогов, которые помогали отказываться от стремления к мечте, не осталось? Что тогда делать?

Она говорила с печалью, страхом и даже обидой; казалось, прочитанное перечеркнуло все удовольствие, которое она получила от их с сестрой веселой вылазки. Еще грустнее то, что я не нашел что ей ответить. Я не знал ответа, но был уверен, что он существует. Он должен существовать, ведь я не хотел бы, чтобы мы с вами в 80-90 лет поняли: лучшие годы ушли вовсе не на то, что было нашим призванием. Я не хотел бы оглядываться назад и спрашивать себя: как же я мог так бездарно потратить жизнь?

Такое со мной уже случалось — тогда мне исполнилось тридцать лет. После серии неудачных решений я, наконец, осознал, что последние десять лет двигался по инерции. И я понял: если не принять мер, я снова совершу ту же ошибку.

Уяснив, куда я направляюсь, я начал писать, пытаясь найти ответ на вопрос той пожилой женщины. Я написал 50 тысяч слов, однако, как чаще всего бывает, ответ пришел неожиданно.

Однажды мы с другом принялись обсуждать Дэйва Рэмси. Это невероятно успешный автор и бизнесмен, он для меня своего рода ориентир. Мне было интересно, как ему удалось многого достичь. Начав рисовать на доске траекторию его жизни, я сделал довольно простое открытие, касающееся того, что мы понимаем под незаурядностью. В этом открытии нет ничего особенного: оказывается, испокон веков жизнь каждого незаурядного человека состояла из пяти следующих этапов:

  • Обучение
  • Редактирование
  • Мастерство
  • Уборка урожая
  • Передача опыта

Эти пять этапов пути к незаурядности — все равно что упрощенная карта маршрута длиной в жизнь. До недавних пор этапы довольно точно соответствовали определенным возрастным периодам.

В возрасте от двадцати до тридцати лет вы проходили этап «Обучение»:

Вы учились в колледже, начинали трудовую деятельность или служили в армии. Вы еще не разбирались толком в своих способностях и поэтому пробовали свои силы в разных областях, стремясь как можно лучше изучить себя, окружающий мир и найти свое место в нем.

После тридцати вы переходили к этапу «Редактирование»:

Вы начинали уделять основное внимание тем нескольким направлениям, которые вам удавались на предыдущем этапе. Ваше обучение еще не было закончено, но вы начинали «редактировать», то есть сокращать список того, что прежде считали самым важным. Вы расставляли приоритеты среди своих увлечений. Вы избавлялись от привычек, которые мешали вам жить в период с двадцати до тридцати лет, уделяли больше времени тому, что любите, и меньше — тому, что вам не нравилось. Это был период отсева. Вы стремились сосредоточиться на главном в карьере, отношениях и других областях своей жизни.

Перевалив за сорок, вы поднимались на следующую ступень — «Мастерство»:

До сорока лет вы «редактировали» жизнь, оставляя в ней самое главное; теперь наступила пора добиваться в этих избранных областях мастерства. Вы стремились стать превосходным отцом (или матерью), отличным другом, прекрасным работником и т. д. Процесс отсева был закончен, и вы уже лучше понимали, что вам удается по-настоящему хорошо и как продолжать держать планку. Ваш трудовой опыт уже составлял 15-20 лет, вы перестали считаться желторотым карьеристом. Вы зарекомендовали себя, начали руководить более крупными проектами и направлениями. Однако вы еще не стали экспертом: это следующий шаг.

После пятидесяти вы наслаждались плодами своих трудов — «Уборкой урожая»:

В предыдущие периоды вы сеяли семена, ухаживали за всходами; теперь же наступило время пожинать плоды. В это десятилетие заработки у вас были самые высокие. Все вполне логично: вы с 30 до 50 лет упорно нарабатывали репутацию эксперта в своей области, и у вас оказалось гораздо больше шансов на получение высокооплачиваемой работы, чем у людей, которые скакали с места на место, обвиняя начальников в том, что они «не признали их талант». Если вы от 20 до 50 лет сознательно развивали отношения с другими людьми, то после 50 пришло время собирать урожай. Когда ваш сын, студент колледжа, попал в автомобильную аварию, вашим «урожаем» стали многочисленные предложения помощи и выражения сочувствия. Множество людей посетили его в больнице, кто-то даже приносил домашнюю еду.

После шестидесяти наступал этап «Передача опыта»:

Вы уходили на пенсию с золотыми часами и домом во Флориде. У вас появлялись внуки. Вы были старейшиной, носителем мудрости. Вы могли делиться своим богатым опытом с людьми, идущими по тому пути, по которому более сорока лет шли и вы. Вы начинали вырезать курительные трубки из кукурузных початков (впрочем, это не обязательно).

В общем, если вы хотели добиться незаурядности, то шли этим путем. Десятки тысяч людей доказали, что он выведет к незаурядности.

Но если по этой дороге так легко шагать, если этапы так четко размечены, почему такой путь не выбирают еще больше людей? Дело в том, что это не единственный маршрут. Дорогу к незаурядности можно сравнить с горной тропой, которая гораздо уже, чем основная, изъезженная дорога.

По той, основной дороге прошли миллиарды людей, и поток их не иссякает; с каждым годом дорога становится все шире, утоптанней. Идти по ней легко, под ногами даже зеленеет травка; после небольшого подъема начинается безопасный пологий спуск, по которому можно двигаться по инерции.

Звучит неплохо, и не нужно прилагать усилий.

Но, путешествуя этой широкой дорогой, вы не достигаете незаурядности. Вы доберетесь только до старости. Такой путь называется посредственностью.

Оба пути начинаются в одной точке и заканчиваются этапами уборки урожая и передачи опыта.

Основное различие в том, что на пути к незаурядности вы соберете богатый урожай и поможете другим найти дорогу к изобилию. Если же вы по инерции движетесь по пути посредственности, не осмеливаясь верить в то, что вы способны учиться, редактировать свою жизнь и добиться незаурядности, то собранный вами урожай не принесет радости ни вам, ни окружающим. Да, вы сможете делиться опытом, но не станете прожектором, освещающим другим дорогу к незаурядности, — вы станете сигнальным огоньком, помечающим скалы, о которые разбили свою жизнь.

Даже если у вас в доме не водятся привидения, а в подвале не стоит подозрительно большая печь, как в фильме «Предместье», люди все равно будут говорить о вас вполголоса. Такое случилось с моими старыми соседями: они настолько обозлились на весь мир, что принялись конфисковывать и заносить в особый каталог все мячики и «летающие тарелки», которые шлепались на лужайку перед их домом. Через несколько лет, когда соседские дети таким образом лишились чуть ли не всех игрушек, эти соседи подали на моего друга Марка в суд, где и представили все свои улики. Представляю себе лица присяжных, когда им показывали мячики с написанными на них датами.

Вы хотите заниматься подобным под конец жизни? Сбором улик в виде мячиков? Я тоже не хочу.

Почему же большинство людей решают пойти по посредственному пути? На самом деле они не принимают такого решения. Единственное, что требуется от человека на посредственном пути, — не умереть.

По окончании школы или колледжа вы, можно сказать, включаете нейтральную передачу. Конечно, скорость невелика, но вы расходуете мало бензина и худо-бедно продвигаетесь, если это можно назвать продвижением. Вы точно становитесь старше, а это ведь что-то значит, правда? С возрастом приходит мудрость? Не обязательно. Особенно если вы движетесь по инерции. В итоге вы катитесь прямо в могилу.

Посредственный путь легче, чем другой; он удобен, но в этом и заключается опасность. Я много лет двигался по нему, не отдавая себе в этом отчета.

А путь к незаурядности?

Он тоже опасен, но это правильная опасность. Без таких опасностей невозможны великие достижения. На этом пути вздымаются горы, стоят каменные стены и время от времени попадаются драконы. Вы будете получать ранения, тысячу раз усомнитесь в своих мечтах, а ваш выбор направления подвергнется серьезным испытаниям. Но вы достигнете незаурядности!

И вот что самое приятное: я хочу сказать, что вы добьетесь незаурядности не «когда-нибудь», а прямо сейчас. Я бы никогда не написал в книге: «Через сорок лет вы соберете прекрасный урожай, только продержитесь несколько десятилетий». Я и сам не хочу так жить, и вас не собираюсь убеждать в правильности этой идеи.

НЕЗАУРЯДНОСТЬ ДОСТУПНА, КАК НИКОГДА РАНЬШЕ

Незаурядности сейчас можно добиться легче и быстрее, чем раньше. К этому привело сочетание трех определенных факторов. По уникальности это явление даже превосходит шторм, возникающий раз в сто лет, которого дождался персонаж Патрика Суэйзи, заядлый серфингист, в конце фильма «На гребне волны».

1. Пенсии пришел конец

Мама моего друга Люка 28 лет проработала учителем в одной и той же школе. Оттуда она собиралась уйти на пенсию. Ведь так было заведено раньше: вы работали в одном и том же месте, доверяя системе социального обеспечения, а затем уходили на пенсию с приличным доходом, а ваш дом за десятилетия, прошедшие со дня его покупки, значительно вырастал в цене. Но маму Люка уволили. И, как миллионы других людей в возрасте от 40 до 60 лет, она внезапно столкнулась с необходимостью решать кошмарную задачу — строить карьеру заново. По сути, в 55 лет она оказалась в положении двадцатилетних. И не только она. В 2011 году возраст 20% новых предпринимателей составил от 55 до 64 лет1.

Рынок в конце концов восстановится, а идеалы — нет. Государство, работодатель, дом — не рассчитывайте, что они помогут вам уйти на покой в 60 лет с уверенностью в своем будущем. Кроме того, некоторые эксперты полагают, что пенсионный возраст со временем поднимется до 70 или 80 лет2. Эта финишная линия находится на много лет дальше, чем та, которую пересек, например, дедушка моей жены. Это значит, что поколению, которому сейчас от 50 до 60 лет, придется начинать все сначала. А тем, кому сейчас от 30 до 50 лет, нужно настраиваться на совершенно другой финиш. Пенсии пришел конец.

2. Надежда правит бал

Знаете, сколько моих одноклассников по колледжу 1998 года выпуска реализовали проекты по строительству колодцев в Африке? А сколько при покупке куртки интересовались, какой процент от прибыли уходит на помощь Гаити? А сколько из моих бывших одноклассников носили обувь TOMS? Ответ на все эти вопросы — ноль. Люди хотели изменить мир, но когда-нибудь, а не прямо сейчас: об этом говорится в некоторых отличных книгах. В своей книге Halftime Боб Бьюфорд сказал послевоенному поколению: первую половину жизни вы провели с установкой на успех, а во второй половине пора ориентироваться на что-то значимое и стремиться изменить мир. Но если сегодня сказать двадцатидвухлетнему, что он сможет изменить мир после двадцати лет работы, он в ответ только рассмеется. В культуре произошли изменения, и поэтому поколения Y и X хотят делать нечто значимое сейчас, а не когда-то. Надежда правит бал.

3. Участником событий может стать любой

В 2000 году я заплатил дизайнеру 2000 долларов за создание моего сайта. Он брал плату постранично, научившись разрабатывать сайты по книге. По книге! Прелесть, правда?

Когда интернет только зарождался, мы думали, что он устранит всех посредников. Этого не случилось; он только создал новых посредников — программистов, дизайнеров и экспертов по социальным медиа. Но этому явлению скоро придет конец. Мамы зарабатывают миллионы на блогах. Подростки начинают собственный бизнес в Facebook. Люди строят целые империи на Pinterest. Специалисты есть и сейчас, но технологии наконец-то доступны всему населению. Участником событий может стать любой.

Я не футуролог, я нынешнист — да, я сам придумал это слово, но оно звучит лучше, чем «прямосейчасник». Те три фактора, о которых я говорил ранее, не маячат где-то на горизонте; они и есть горизонт для вас, меня и всех тех, кто желает уйти от посредственности.

В результате сегодня вы можете гораздо быстрее и чаще добиваться незаурядности.

Интернет-революция не завершилась, а только началась. И одно из ее величайших достижений — радикальное сокращение пути к мечтам.

Те пять этапов пути к незаурядности существовали много десятилетий, но достичь ее можно было в основном во второй половине жизни. Нужно было набраться опыта, заработать деньги или репутацию либо получить диплом в заведении, где носят аскотские галстуки и играют в сквош. Дорога к незаурядности растягивалась на десятилетия, и ее практически невозможно было сократить; тратить эти годы приходилось всем.

Но ситуация изменилась благодаря интернету, а в особенности социальным медиа. Просто нужно найти свою линию старта и не сворачивать с правильного пути.

В 2008 году я начал вести блог, сидя у себя на кухне. Он не мог похвастаться тщательно продуманным дизайном или фотографиями. Я был не настолько технически подкован, чтобы стать идеальным кандидатом для социальных медиа, и воспользовался бесплатным шаблоном, который предлагал веб-сервис Blogspot. И даже сама идея блога не была оригинальной. Уже существовал блог под названием Stuff White People Like («То, что нравится белым»), который представлял собой сатирический взгляд на интересы и вкусы белокожих жителей США и Канады. Я подумал, что забавно будет создать похожий сайт, но о христианах. Так я и сделал, ожидая, что через неделю он мне наскучит и я займусь чем-то другим. Ведь я уже зарегистрировал на GoDaddy.com штук пятьдесят ужасных сайтов, и это ни к чему не привело. Например, WordNinja.com просто тихо скончался.

Я рассказал сотне друзей о своем блоге и начал писать забавные посты. На восьмой день существования блога его посетили 4000 людей из разных стран. Оказывается, мои сто друзей сообщили адрес блога ста своим друзьям, а те — еще ста друзьям. И так он оказался, например, у читателей из Сингапура.

Вы можете хотя бы приблизительно представить, каким образом тридцать лет назад я смог бы за восемь дней поделиться своими идеями с четырьмя тысячами человек, и при этом совершенно бесплатно? Что бы мне пришлось делать? Ходить по домам? Я бы стучал в дверь и говорил хозяевам: «Здравствуйте, у меня возникла интересная мысль: странно, что одни люди обнимают вас обеими руками, а другие — только одной. Как будто хотят сказать: “Вы мне, в общем-то, нравитесь, и я обниму вас одной рукой в знак признательности, но не стану увлекаться и обхватывать вас обеими руками”. Можно я зайду в гостиную и изложу вам другие идеи? А вы не против потом обзвонить своих друзей по телефону, который висит на стене у вас на кухне, и сказать им, что они могут меня пригласить, а я поделюсь с ними своими размышлениями? Кстати, у вас есть знакомые в других странах, например в Сингапуре? Не могли бы вы им тоже звякнуть? Спасибо!»

Конечно, так у меня ничего бы не вышло. И если бы это был единственный доступный мне способ добиться незаурядности, я бы до сих пор шел по посредственному пути. Еще несколько лет назад нам с вами лишь изредка выпадал шанс найти свой путь к незаурядной жизни. Оставалось лишь надеяться, что в молодости мы выбрали правильную дорогу, а в будущем нам улыбнется удача.

Проблема была не в том, что мы все выбирали посредственный путь. Никто не стремится к этому изначально, не говорит: «Я поживу шестьдесят пять лет как посредственность, а потом умру!» Но еще недавно дорога к незаурядности была настолько долгой и трудной, что большинство из нас не решалось даже ступить на нее. Или же мы безуспешно пытались найти способы как-то ее сократить.

Я и сам смотрел так на жизнь, пока в 2008 году не обнаружил, что дорога к незаурядности изменилась: теперь по ней можно было пройти гораздо быстрее, еще до появления морщин. Я начал с небольших шагов и со временем понял, что социальные медиа могут заметно ускорить мое продвижение.

Когда мой блог стал расти, я подумал, что на его основе можно написать книгу. Так как я уже десять лет шел по посредственному пути, то прибегнул к посредственному способу добиться ее издания. Я спросил друга, работавшего в большой церкви, не знает ли он кого-нибудь из большого издательства. Оказалось, что знакомая его друга работает в одном из крупнейших издательств мира. Он рассказал ей о моем замысле и спросил, не передаст ли она его издателям. Она согласилась, и вот что я услышал от нее в итоге:

«Сегодня утром я позвонила в издательство и рассказала о вашей идее. Честно говоря, они считают, что сейчас уже достаточно загружены. Они рекомендуют автору вести блог дальше и посмотреть, как много у него будет читателей. Может быть, ему стоит подумать об обращении в небольшое специализированное издательство, которое сможет уделить ему желаемое и заслуженное внимание, если это действительно то, чего он хочет.

Вряд ли вам понравится такой ответ, но сейчас они могут предложить только это».

Проще говоря, «нет».

Вот куда привел меня посредственный путь: все вполне объяснимо. Кем я себя вообще вообразил, чтобы писать книгу? Я никогда еще не писал книг. И не выступал с речами. Ничто в моей биографии не могло привлечь ко мне внимание как к автору.

Если бы я и дальше шел по посредственному пути, то предпринял бы очевидные меры, чтобы добиться издания своей книги. После тридцати я бы постепенно создавал себе имя. Я начал бы посещать писательские конференции, купил бы толстый справочник с адресами издательств и разослал бы тысячу экземпляров своей рукописи. Я вступил бы в кружок писателей и, может быть, разобрался бы, как самостоятельно издать некоторые из своих соображений в виде научных статей. После сорока я бы продолжил трудиться над рукописью, копить письма с отказами, отрастил бы бороду разочарованного писателя и надеялся, что в пятьдесят лет мои усилия окупятся сторицей. В шестьдесят с лишним я посадил бы внуков на колени, отложив курительную трубку из кукурузного початка, и рассказал бы им сорокалетний эпос «Как дедушка наконец добился издания своей книги». Эта история должна была бы научить их упорству.

Тьфу.

Это посредственный путь. Унылая картина, правда?

К счастью для меня и вас, мы живем в разгар революции. (Я редко прибегаю к этому слову. Когда какой-нибудь автор заявляет: «Это не книга, это революция!» — я знаю, что это просто книга.)

Социальные медиа дали мне возможность построить платформу, причем бесплатно. Пришлось потратить только время и усилия. Социальные медиа дали мне доступ к аудитории — общественную арену, на которой я смог оттачивать свои писательские навыки, сразу же получая отзывы из разных стран.

Социальные медиа предоставили мне возможность стать настоящим писателем не в пятьдесят лет, а гораздо раньше. И я ухватился за эту возможность обеими руками.

Через несколько месяцев мы с моим агентом снова подали в издательства предложение о публикации книги. Но на этот раз я включил в него информацию об аудитории своего блога: количество читателей, комментариев, поклонников в разных странах. И тогда разговор пошел совершенно по-другому.

Я перестал быть невидимкой, «темной лошадкой» с каким-то замыслом. Я был автором, о чьих умениях свидетельствовала аудитория, которую можно было измерить. В результате ко мне поступили предложения от двух издательств. Угадайте, кто победил и выпустил мою первую книгу?

То самое издательство, которое когда-то от нее отказалось.

Моя история не особенная и отнюдь не самая впечатляющая. Компания Pebble Technology создала полностью настраиваемые в соответствии с требованиями заказчика наручные часы и через сайт www.kickstarter.com3 собрала с 68 тысяч желающих 10,2 миллиона долларов на их производство. Первый миллион компания собрала за 28 часов. А теперь представьте, как долго они искали бы 68 тысяч инвесторов без интернет-инструментов!

Разумеется, сейчас есть способы быстрее продвигаться на пути к незаурядности даже без использования социальных медиа. (Если вы решите к ним прибегнуть, обратите внимание на 10 основных советов, которые я даю в приложении А, с. 217-227.) Разобравшись в маршруте, вы сможете сократить время, которое проводите в каждом из ключевых пунктов. Вы сможете срезать путь. Не обязательно ждать до пятидесяти лет, чтобы собрать урожай. Не нужно ждать до сорока, чтобы стать экспертом. Но и пуститься в новое путешествие можно не только в двадцать.

КОГДА-ТО МЫ ВСЕ БЫЛИ НЕЗАУРЯДНЫМИ

Незаурядность отнюдь не такая сложная или загадочная, как вам кажется: когда-то вы, как и все люди, были прекрасно с ней знакомы. В детстве.

Я вспомнил об этом однажды вечером, идя по коридору. Мои дочки чистили зубы — событие, обычно перерастающее в мировой кризис. Но в этот раз они не боролись за место над раковиной, а обсуждали изящную словесность.

Л. Э. (9 лет) сказала младшей, Макрей: «А ты знаешь, что тот человек, который написал “Твитсов”, еще написал “Джеймс и гигантский персик”?»

На что Макрей ответила: «Я знаю! Я так его люблю! Он здорово придумывает, совсем как я».

Совсем как я.

Сильно сказано!

Роалда Дала называют величайшим писателем нашего поколения. Он автор книги «Чарли и шоколадная фабрика». Продажи его произведений исчисляются миллионами. Но шестилетняя Макрей считает, что они с ним умеют хорошо придумывать. Она уверена, что он ей ровня.

Когда-то вы тоже были уверены в чем-то подобном. Вы превращали палки в мечи, а грязные вьетнамки — в хрустальные туфельки. Вы лазили по деревьям, строили крепости и думали, что вам под силу стать доктором. Для вас не было ничего недосягаемого.

Но со временем вы утратили эту способность.

Может быть, какой-то важный для вас человек заявил, что вы не способны достичь той незаурядности, о которой мечтаете. Когда моя подруга Лиз была в восьмом классе, она обожала танцевать, только этим и занималась. Но однажды мама сказала ей: «Ну ты же понимаешь, что из тебя не получится профессиональная танцовщица? Что это не твое?»

Как вы думаете, Лиз много танцевала после этого? Конечно, нет. В тот день она отказалась от своей мечты о незаурядности.

Я, как отец, понимаю искушение сказать ребенку нечто в таком роде. Вы же не хотите, чтобы ваша дочь впервые услышала о своем неумении петь от жюри в шоу талантов. Но при таком подходе к жизни возникает одна проблема. Когда родители, руководитель, учитель, супруг или друг говорят вам, кто из вас не получится, они предсказывают будущее, которое не способны контролировать. Они не знают, как будет выглядеть ваша жизнь в 25, 35 или 55 лет.

В десятом классе будущего знаменитого баскетболиста Майкла Джордана не приняли в сборную школы. А что если тогда отец отвел бы его в сторонку и сказал: «Ты ведь знаешь, что не попадешь в НБА? Ты понимаешь, что это не твое?»

Даже если мама никогда не говорила вам, будто ваши мечты слишком смелы, вы наверняка сами твердили это себе много лет, а то и десятилетий. Свою роль сыграли и возрастные особенности развития мозга.

В детстве ведущую роль играло правое полушарие. Именно эта часть вашего мозга поощряла любопытство, приключения и не боялась постоянно спрашивать «почему?» и «почему нет?». Ваш мозг был таким в детстве, потому что вы стремительно учились. Вы изучали языки и законы физики. Неосторожность нужна была, чтобы постичь все это, даже если временами бывало больно: вы учились развиваться и жить вне материнской утробы.

Но с возрастом все большее значение стало приобретать левое полушарие. Оно начало говорить: «Это невозможно», «Над тобой будут смеяться» или «Не делай глупостей!» Левое полушарие мозга играет важную роль в мышлении; именно оно — тот голос, который предупреждает: не трогай горячую плиту; не прыгай с верхней ступеньки, изображая супергероя. Но, к сожалению, оно также способно очень логично и убедительно доказать, что его мнение — истина в последней инстанции. Взрослея, большинство из нас стали верить в утверждения левого полушария и в результате потеряли ощущение, что незаурядность ждет нас за поворотом. Вместо этого мы уверовали, что незаурядность — не для нас, что ожидать ее нелогично или по-детски несерьезно.

Однако есть и хорошая новость: мы можем вернуть себе эти по-детски искренние идеи величия. Но для этого мало действовать как ребенок. Вам, взрослому, известны некоторые вещи, которых вы в детстве просто не могли знать. И у вас есть навыки, которые ребенок не способен освоить. Я призываю вас мыслить, как думает моя дочь о знаменитом писателе, потому что восприятие действительно влияет на реальность. Но лучше всего то, что теперь вы можете применять этот образ мышления как взрослый. Дорога к незаурядности до сих пор открыта. А теперь вы, как взрослый, располагаете инструментами, которые позволят вам сразу же пойти по ней.

Нам всю жизнь говорили, что карьерный путь начинается в двадцать с лишним лет, а заканчивается где-то за шестьдесят. Но это уже не единственно возможная временная шкала. Более того, она перестала быть стандартной.

Теперь возраст не основной фактор, определяющий ваше местонахождение на карте. В жизни главным становится уже не фактический возраст, а тот, которому вы решили соответствовать.

Если вы в 45 лет решили сменить профессию, поняв, что нынешняя вам не нравится, то вы возвращаетесь в 20 лет. Пришло время старта.

Если вам 33 года и вы еще не нашли дело, которое увлекло бы вас по-настоящему, то вам еще нет тридцати. Пришло время старта.

Если вы в 52 года начинаете новую карьеру, потому что ваша прежняя работа (а то и целая отрасль) исчезла, вам снова двадцать. Пришло время старта.

Если вам двадцать два — все очевидно, правда? Вам действительно двадцать два. Пришло время старта.

Сколько б вам ни было лет, каким бы ни был ваш социальный статус, все сводится к одной простой истине: нужно начать.

2. СТАРТ

В третьей главе мы разберемся со страхом , а пока что вам нужно знать одно: страх противоречит сам себе.

Страх обычно использует аргументы в пользу обеих точек зрения, и вам уже нечем ему возразить. Вот два совершенно противоположных его соображения: «Даже и не пробуй стремиться к своей мечте» и «Когда будешь стремиться к мечте, делай всё сразу».

Видите, какой абсурд? «Не делай этого! Не делай! Нет!» — вопит страх. Если же вы игнорируете эти крики, страх меняет тактику и принимается орать: «Делай всё сразу! Делай всё сразу!»

Оба эти заявления — чистое вранье.

Нельзя стоять одной ногой на дороге к посредственности, а другой — на пути к незаурядности, вам нужно избавиться от боязни. К счастью, имеется прием борьбы с противоречиями страха.

Просто начните.

Старт будет скромным: сначала один шажок, потом другой. Эти шажки можно сравнить с крохотными стаканчиками, в которых раздают дегустационные образцы замороженного шоколадного йогурта: вы не прочь съесть сто таких стаканчиков — целое ведро йогурта, пока раздающие не спохватятся.

Вам просто нужно начать.

Старт — единственный момент, когда решение зависит только от вас, вы сами решаете, когда начать.

А финиш? Не стройте иллюзий: от него вас отделяют месяцы, а то и годы. Вы встретите десятки людей, которые повлияют на ваш финиш. На дороге к незаурядности вас ожидает множество возможностей, переживаний и трудных задач. Вы столкнетесь с утесами, бурными реками и непроходимыми зарослями, о существовании которых и не подозревали. Вы подниметесь на горную вершину, которая превзойдет самые смелые ваши мечты, и посмеетесь, вспомнив, как возомнили, будто можете спланировать финиш.

А старт? Вот его-то вы определяете самостоятельно.

Подтверждений той истины, что финиш нельзя предсказать, можно найти множество — куда ни глянь. Возьмем для примера Segway. Помните эти электросамокаты? Предполагалось, что с их появлением способ передвижения по улицам изменится навсегда. Один эксперт заявил: «Когда люди хорошо познакомятся с этим устройством, их не придется уговаривать планировать города по-другому, с учетом такого способа передвижения. Это случится само собой».

Заявление поистине сумасшедшее! Ведь наш эксперт не сказал: «Строители будут проектировать дома с его учетом». Он заявил, что это устройство окажет соответствующее воздействие на планирование городов. То есть Segway должен был повлиять не на дома или улицы, а на целые города! Кто же автор этого безумного утверждения? Некий Стив Джобс. Казалось бы, уж он-то должен был правильно предсказать, каким будет финиш, но не смог.

То же самое относится к книгоизданию. Кэтрин Стокетт, автор будущего бестселлера «Прислуга», получила от издательств 60 отказов. Шестьдесят разных редакторов заявили: «У этой книги перспектив нет».

И все они ошибались.

Как и мой друг Тим (я изменил его имя, потому что мой рассказ его смутит).

Он сам автор и пишет похвальные рецензии на каждую книгу, которую ему присылают. За последние два года он одобрил, наверное, книг сорок. Он ни разу ни об одной не высказался отрицательно. Наконец, в 2011 году ему попалась книга, которую он посчитал слишком сентиментальной. Он не захотел, чтобы его фамилия стояла под отзывом на обложке, и отказался писать рецензию. Знаете, как называлась эта книга?

Heaven is For Real.

Было продано более 10 миллионов экземпляров этой книги, а компания Sony приобрела права на ее экранизацию.

Мой друг Тим мог бы сообщить свое имя десяти миллионам читателей, которым нравятся книги вроде тех, которые пишет он сам. Но он не предвидел такого финиша.

И вы не сможете спрогнозировать собственный финиш.

Точно предсказать его невозможно. И одна из причин заключается в том, что зачастую дорога к тому времени, когда мы добираемся до ее конца, радикально меняется. Такое случалось и со мной.

Я ВЫСТУПАЮ В НОВОСТЯХ

Дело было в полночь. Я нервно ходил взад-вперед по нью-йоркскому гостиничному номеру, стараясь зазубрить пять названий, которые пару часов назад мне продиктовали по телефону. Если бы следующим утром я забыл их или произнес неправильно, об этом узнали бы миллионы.

«Смотри, чтобы твое интервью не вошло в подборку “Самые смешные видео недели”», — напутствовала меня жена, когда я вылетал из Нэшвилла.

Я и сам этого боялся. Через пять часов мне предстояло появиться в качестве гостя в программе новостей, которую смотрят по всей стране. А что если я споткнусь? Или меня стошнит в рукав пиджака? Или я так вспотею от страха, что соскользну с дивана на пол? Ведущему придется прокомментировать мое внезапное исчезновение из кадра: «Я-то думал, что это Гэри Бьюзи дает странные интервью, но Джон Эйкафф его переплюнул».

А тут еще эти пять названий компаний, в которых на тот момент были вакансии. Продюсер хотел, чтобы я поговорил об этих компаниях. Проблема была в том, что я совершенно ничего о них не знал.

Прошло несколько часов. Я сидел на диване в гриме, под прицелом четырех камер, каждая размером с небольшой автомобиль. Рядом сидели невероятно красивые ведущие: мужчина был похож на актера Райана Рейнольдса, только еще привлекательнее, а женщина в свободное время могла бы подрабатывать супермоделью. Она и задала мне вопрос: «А в каких компаниях сейчас есть вакансии?»

Я отбарабанил эти пять названий без единой запинки. Будь я спортсменом, такое выступление потянуло бы на олимпийскую медаль. Уф! Худшее уже позади. Но тут она спросила: «А какие вакансии они предлагают?»

Что-что? Какие вакансии? Откуда я знаю! Я вообще только что узнал об этих компаниях!

К сожалению, выступая в новостях в качестве эксперта, который помогает людям найти работу их мечты, нельзя ответить: «Понятия не имею. Надеюсь, что это хорошие вакансии. Жарковато здесь, правда? А вы оба такие симпатичные!»

Замерев, как ослепленный фарами олень, я, наконец, заморгал и выдал единственную мысль, которая у меня возникла: «Вакансии всех уровней: от низших до руководящих должностей».

Ура! Я одним махом охватил весь диапазон. И наверняка попал в яблочко: должна же хотя бы одна из этих компаний искать уборщика, а другая — человека, который носит брюки со стрелками и ездит на машине с рулем, отделанным красным деревом. Я удачно избежал опасности — по крайней мере, так мне казалось до следующего вопроса ведущей:

«А если я не живу в одном из штатов, где находятся эти компании, как мне узнать об этих вакансиях?»

Вы это серьезно? Мисс, вы меня убиваете! Откуда я знаю? Я даже не знаю, в каких штатах находятся эти компании. Может, мы с вами ходили в один колледж? Дело в этом, да? Я чем-то обидел вас там, и вы, как в плохой мелодраме, полтора десятка лет вынашивали планы мести, и вот настал ваш звездный час. Я сижу здесь накрашенный (это, кстати, неожиданный побочный эффект написания книги), меня показывают на всю страну, а вы наносите мне удар за ударом!

Ну ладно, я отвечу.

«Лучший способ найти информацию о вакансиях — зайти на сайт компании. Это будет оптимальным решением».

И на этом все закончилось. Я не ударил в грязь лицом, хотя, конечно, ответ мог быть лучше. Я ведь, по сути, сказал: «Google. Вам нужно поискать их в Google, мисс».

Гример смыл с моего лица тональный крем, я вышел из студии и уселся в лимузин. По пути в аэропорт подумал: именно так я представлял себе будущее, начиная вести свой блог.

Когда я писал на кухне свой первый пост из 200 слов, я знал, что через четыре года смогу обратиться с экрана к миллионам людей. Хотя к 2007 году я не произнес ни одной речи, я знал, что в 2011 году буду выступать перед аудиторией в 80 тысяч человек. Я знал, что напишу четыре книги и в конце концов буду вынужден брить переносицу, потому что со сросшимися бровями плохо смотрюсь на фотографиях.

Ведь все произошло именно так, как я планировал?

Как бы не так!

Бумажная работа, которой я десять лет занимался в офисе, не дала мне никакого представления об изменениях, которые должны были произойти после моего старта. Было непонятно, к чему все это приведет и каким будет финиш. И я очень рад этому; по правде говоря, сюрпризы, которые преподносит жизнь, всегда лучше, чем наши прогнозы.

Для меня такими сюрпризами стали издание книги, переезд в Нэшвилл для работы с Дэйвом Рэмси и постройка двух детских садов во Вьетнаме. Я бы солгал, заявив, будто все это я тщательно планировал по мере своего профессионального роста. Лучшее, что со мной случилось за последние пять лет, я не планировал.

Но именно я сделал первый шаг, пересек линию старта. Именно я сказал: «Посмотрим, к чему это приведет!»

Вам придется испытать это напряжение. Вы должны хорошо подготовиться к старту, все тщательно продумать и действовать сосредоточенно. Нужно начать. А потом, когда возникнет сюрприз, вам потребуются достаточная смелость и подготовка, чтобы правильно отреагировать на него.

Звонок Дэйва с предложением войти в его команду не застал меня врасплох. К тому времени я два года общался с представителями его компании. Я уже шел по своему пути: находил заказы как оратор, писал первую книгу и стремился самостоятельно научиться всему, чему только мог. Мой старт уже состоялся.

И когда Дэйв предложил мне работу, передо мной открылась новая тропа, на которую я был готов свернуть. С момента старта прошло два года, и я охотно поспешил к новому этапу своего путешествия.

НЕ ПЛАНИРУЙТЕ СВОЮ ЖИЗНЬ ТАК, КАК Я РАНЬШЕ ПЛАНИРОВАЛ СВОИ ВЫСТУПЛЕНИЯ

Однажды я услышал ужасные отзывы о своих выступлениях. Это случилось в Атланте, когда я произносил речь на двух студенческих конференциях перед пятью тысячами человек. Организатора конференций звали Ленни, и он сказал, что должен обсудить со мной отзывы зрителей.

Кошмар в том, что зрители были правы.

По словам Ленни, 10-15 зрителей сказали, что я «не увлечен» своей темой. По их словам, моя речь прозвучала как заученные реплики, и было непохоже, что все, о чем я говорил, меня действительно волнуют.

Услышав это, я на несколько секунд потерял дар речи. Мне нравятся отзывы в духе «Вы незаурядный оратор. Настолько незаурядный, что в это с трудом верится. Вам не нужны прожектора, потому что сцену освещает сияние вашего величия». Увы, в тот раз отзывы были другими.

Зрители решили, что я халтурю. Они считали, что я произношу заученные слова.

Как ни грустно, они были правы.

Тогда я репетировал свои речи по 8-10 раз перед каждым выступлением. Стоя у себя в кабинете перед окном, выходящим на соседний ресторан, я устраивал прогон за прогоном. Я репетировал снова и снова, пока каждая фраза сорокапятиминутной речи не отскакивала от зубов.

Я оттачивал жесты, отслеживал время и даже выдерживал паузы, чтобы дать время посмеяться невидимым зрителям (они наверняка считают меня большим шутником!).

Такие репетиции были нужны, чтобы во время выступления полностью держать ситуацию под контролем. Я так боялся допустить ошибку, что держал свою речь в ежовых рукавицах. Я отточил ее до мельчайших деталей, посекундно. Никаких неожиданностей.

Ленни уловил это и дал мне совет: «Джон, твои речи так отрепетированы, что в них нет места спонтанности. А ведь лучшее в речи — момент, когда появляется нечто совершенно новое. Когда происходит что-то неожиданное и в этом участвуют и аудитория, и оратор. Связь между вами возникает тогда, когда вы ощущаете, что вместе отправляетесь в путешествие, создаете что-то сообща, и никто не знает точно, к чему вы придете, но понимаете, что попадете туда вместе».

Чтобы так выступать, нужно мужество, которого у меня тогда не было. Оно нужно и для первого шага по пути к незаурядности.

Посредственность встречается так часто, потому что она знакома и привычна. Мы все знаем, как делать что-то посредственно. 99 процентов жителей Земли действуют посредственно. Это избитая дорога, решения на которой очевидны, а следующие шаги совершенно ясны.

Незаурядность? А вдруг на этом пути вас поджидают опасности? А вдруг там, в лесу, водятся драконы? (Забегу вперед: да, водятся.) Вас ожидают туманные рассветы и мрачные вечера. Иногда вы не сознаете, каким будет следующий ваш шаг — пока не сделаете его.

Посредственность предсказуема, а незаурядность — штука рискованная. Оказавшись перед выбором — стать незаурядным или оставаться посредственным, — большинство из нас выбирает то, что нам известно и привычно. Да, идея увлекательного подхода к незаурядности нам импонирует, но чаще мы по привычке пытаемся до мелочей продумать все последующие шаги, чтобы дорога была такой же безопасной и предсказуемой, как и посредственный путь.

Нам хочется спланировать дорогу к незаурядности, обговорить, какой будет наша жизнь через десять лет. Мы стремимся подготовить каждый шаг — все ради того, чтобы исключить ошибки или провалы. Но когда мы задаем своим жизни и целям столь жесткие рамки, то не даем сюрпризам никаких шансов.

У нас не остается времени на сюрпризы, они не входят в наши планы. В нашем распорядке нет промежутков, где они могли бы возникнуть. Мы хмуримся, когда нас отрывают от работы, ворчим, встретив у почтового ящика разговорчивого соседа, и ругаемся, если что-то ненадолго отвлекает от выполнения ежедневных планов.

Но сюрпризы — характерная особенность пути к незаурядности. Этот путь ничем не похож на городской квартал, методично спланированный архитекторами. К незаурядности ведет извилистая немощеная дорога, где за каждым поворотом вы сталкиваетесь с чем-то новым. Так что давайте оставим на карте место для сюрпризов.

ЭТА ИДЕЯ ОБОШЛАСЬ МНЕ В 2310 ДОЛЛАРОВ: ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧИТАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО

Если бы первый шаг к незаурядности давался легко, все уже шли бы по этому пути. Дорога к посредственности опустела бы, и только посредственный ветер гонял бы по ней посредственные шары перекати-поля.

Но первый шаг непрост, и одна из трудностей — в том, что нужно привыкнуть к противоречиям, уживаться с ними. Ведь вы должны быть реалистом и мечтателем, практичным и непрактичным, логичным и нелогичным.

Нужно смотреть на свои нынешние обстоятельства с беспощадной честностью, а на будущие — с безумной непрактичностью.

Если вы не привыкнете к этим противоречиям, не примете их и не заставите работать на себя, то в итоге украдете деньги у церкви, в которую ходила ваша бабушка.

Именно это произошло со мной.

Шесть лет назад мне наскучила моя работа. Немного предыстории: я сделал неразумный карьерный ход, провалив работу в Home Depot, и в итоге оказался в компании After Hours. Название наводит на мысль, будто это заведение с увеселяющими клиентов танцовщицами, но, уверяю вас, это не так. Хотя, учитывая мой «зеленый пояс» в кэмпо, я мог бы в свободное время подрабатывать в подобном заведении вышибалой.

На самом деле компания After Hours предлагала напрокат мужскую одежду для торжественных мероприятий, в частности смокинги. Итак, после позиции одного из ведущих копирайтеров для известного по всей стране бренда, стоившего миллиарды, я стал писать рекламные тексты, убеждая подростков брать напрокат брюки для выпускного бала. Браво!

В ходе своей отнюдь не блестящей карьеры в After Hours я решил открыть собственное рекламное агентство. У меня уже был опыт работы в одном из них, и я подумал: а что тут сложного? Так что я открыл агентство, взяв в партнеры своего знакомого — мы ходили в одну церковь. Мы заказали кучу визиток с нашим логотипом, немного похожим на логотип мультсериала «Громовые коты», зарегистрировали компанию и принялись искать клиентов.

Мечты у нас были смелые: вырасти в огромное агентство с сотнями клиентов (поэтому мы заказали тысячи визиток). Ну а теперь-то что? Следовало убедить кого-нибудь платить нам за работу, которую, по нашему мнению, мы могли выполнять.

Первым нашим клиентом стала церковь в городе Шарлотт. Мой отец — пастор, так что я разбирался в этой области. Мы смогли убедить невероятно доброжелательную представительницу церкви, что наша новая компания сможет создать для них первоклассный сайт. Мы составили впечатляющее предложение и договорились выполнить эту работу примерно за 30 тысяч долларов.

Проявив понятную мудрость, церковь не выплатила нам всю сумму сразу, первый платеж составил около 12 тысяч.

И мы взялись за работу. У церкви уже были тысячи разрозненных страниц в интернете, и я составил крайне запутанную карту сайта, пытаясь с ними разобраться. У молодежной секции был собственный сайт, у пожилых прихожан — свой раздел; казалось, в эту неразбериху добавили свою страницу все, у кого был доступ к компьютеру. Я изо всех сил попытался разобраться в этом, а потом передал проект своему партнеру.

Из последнего абзаца складывается впечатление, будто я повел себя порядочно.

На самом деле я бросил проект, оставив партнера в затруднительном положении. Проект лежал в руинах, и я решил, что, может, моему партнеру каким-то чудом удастся с ним справиться.

Через несколько месяцев я начал потихоньку понимать, почему это я оказался в столь непростых обстоятельствах. А именно: я не умел управлять компанией. Я никогда не создавал сайтов. У нас с партнером не было никаких навыков веб-дизайна.

Пережив много беспокойных ночей, мы решили прекратить эти мучения и вернуть церкви остающиеся деньги. (Часть мы уже заплатили студии веб-дизайна, чтобы она исправила третий из перечисленных выше фактов.)

Тем временем мой партнер переехал с семьей в другой штат, и я терпеливо ждал, пока наша проблема превратится в неприятное воспоминание. Но она все не исчезала — как безногий зомби, который упорно ползет за вами.

Церковь чека не получила. Финансами полностью распоряжался мой партнер; я снова и снова звонил ему, он не брал трубку. Я возненавидел мелодию его автоответчика — песню Джона Майера «Мы ждем, пока мир изменится».

Наконец я дозвонился, и партнер согласился перевести деньги на следующее утро. Через два дня, когда я был на работе, мне пришло голосовое сообщение: «Джон, здравствуйте, это Сара! Надеюсь, у вас сегодня все хорошо. Банк вернул чек, который вы нам послали, потому что на счету нет средств. Перезвоните мне, пожалуйста».

Какая мерзость!

Банк вернул наш чек церкви, куда моя бабушка ходила тридцать лет!

Счет опустел, деньги исчезли. Их потратил мой партнер.

Как же это случилось? Все до боли просто. Я нарушил собственное правило: не стал смотреть на свои нынешние обстоятельства с беспощадной честностью, зато в будущее заглядывал с безумной непрактичностью.

Второе у меня получилось, да. На все сто! У меня были смелые, безумные, непрактичные мечты о будущем. (Помните, какую кучу визиток мы заказали? Основная часть до сих пор валяется у меня в гараже. Став богатым и знаменитым, я продам их на eBay за миллионы!)

Причина моей неудачи — а в будущем и вашей, если вы не проявите осторожности, — в том, что я с безумной непрактичностью взирал не только в будущее, но и на свое настоящее.

Это была моя основная ошибка. Если бы я с беспощадной честностью посмотрел на свои нынешние обстоятельства, то понял бы:

1. Я не очень хорошо знал этого человека, всего лишь встречался с ним в церкви. Мы были знакомы всего полгода. Мы вложили в наши отношения недостаточно времени и усилий, и было неразумно доверить партнеру полный контроль над всеми финансами нашего рекламного агентства.

2. Я не уделял достаточно времени агентству. У меня уже была работа на полную ставку, жена, дети и много других обязательств.

3. У меня совсем не было упомянутых выше навыков, необходимых для успеха этого проекта.

Если бы я в самом начале признал все это и честно посмотрел на свое настоящее, это не означает, что я не открыл бы агентство. Вовсе нет. Это весьма распространенное заблуждение: якобы, если вы честно смотрите на свое настоящее, то не станете питать надежды на будущее, а практичности не место в мечтах.

Честный взгляд на обстоятельства не помешал бы мне стремиться к мечте, но не позволил бы гнаться за неправильной мечтой. Я бы взялся за другой проект. Я сказал бы представителям церкви: «Мы новички в этом деле; может, мы сделаем для вас пробный проект? Что-нибудь небольшое, например новый сайт для секции дошкольников? Если получится хорошо, мы сможем поговорить о более масштабном проекте».

Я бы обсудил с наставниками и друзьями трудности, которые могут возникнуть, когда два мало знакомых человека начинают совместный бизнес. Размах и смелость моих мечтаний о будущем не изменились бы ни на йоту, но поменялось бы мое настоящее. Мой старт выглядел бы иначе.

Та представительница церкви в итоге отнеслась ко мне с невероятной добротой. Она была так же расстроена исчезновением денег, как и я, но сказала, что я не обязан возвращать оставшиеся средства. Но мы с женой решили, что это неправильно, и послали церкви чек на 2310 долларов. Может быть, для кого-то из вас это карманные деньги, на которые вы покупаете кашемировые носки, чтобы побаловать себя; но для семьи Эйкафф это не мелочь.

В таких случаях говорят: «Беда намучит, беда научит!» Это правда, но так учиться не хочется. Если бы у меня был выбор — потерять 2310 долларов и усвоить полезный урок или усвоить его, не теряя этой суммы, — я знаю, какой вариант я бы выбрал. Я умоляю вас: не повторяйте моей глупой ошибки.

МЕЧТАЙТЕ ЧЕСТНО

Проявляйте беспощадную честность, отвечая на вопрос из первой главы: «Где я сейчас нахожусь?» От честного ответа на этот вопрос зависит ваша карьера, а может быть, и вся жизнь.

В книге «От хорошего к великому» Джим Коллинз рассказывает историю Джима Стокдейла, офицера ВМС США, который во время войны во Вьетнаме восемь лет провел в плену и подвергался постоянным пыткам. Коллинз спросил у Стокдейла, какие солдаты не доживали до освобождения. Стокдейл сказал:

Ответ простой: оптимисты. Это они говорили: «Нас выпустят к Рождеству!» Рождество наступало и проходило. Тогда они говорили: «Мы выйдем отсюда до Пасхи!» Пасха наступала и проходила. А потом День благодарения, и опять Рождество. И они умирали от горя.

Это очень важный урок. Вы никогда не должны терять уверенность в том, что в конечном счете у вас все получится. Но эту уверенность ни в коем случае нельзя путать со способностью смотреть в лицо самым неприглядным фактам вашей нынешней реальности.

Избегайте соблазна поверить в то, будто честная оценка нынешней ситуации помешает вам мечтать с размахом. Ни в коем случае не уподобляйтесь некоторым моим знакомым, которые заявляют: «Я набрал кредитов на обучение на 100 тысяч долларов, но притворюсь, будто я никому ничего не должен, и буду просто мечтать о будущем!» Честный взгляд на нынешнее положение превращает это положение в трамплин для прыжка в будущее, а не в тюрьму, где нет свободы действий. Если вам нужно платить по большим счетам, поначалу придется идти на большие жертвы.

Если вы решили завести пять детей в первые десять лет брака, потом не говорите им: «Папа хочет помечтать. Я уйду с работы, открою ферму для выращивания экологически чистой редиски и буду жить как девятнадцатилетний холостяк без обязательств». Честно смотрите на свое настоящее и подружитесь с ним; я сам должен был бы так подойти к созданию рекламного агентства.

Но так поступать непросто, потому что в обществе бытует противоположное определение мечты. Вам будут говорить: «Пусть вас ведет вера» или «Следуйте за мечтой, и вселенная откроет перед вами двери там, где раньше были глухие стены». Такие высказывания прекрасно смотрятся на кружках, но процент их реализации чудовищно мал. В лучшем случае эти идеи на самом деле означают «Не стройте планов», а в худшем — «Откажитесь от своих нынешних обязательств».

Первое можно увидеть в миллионе колоритных и вдохновляющих, но, по сути, пустых высказываний на сайтах Pinterest и Facebook. А второе — в песнях, например, «Испытание подлодки Уолта Грейса, январь 1967 года» Джона Майера.

Это красивая песня и отличное доказательство того, что Джон Майер — превосходный поэт (хотя его песни не годятся для заставок голосовой почты). Он поэтично описывает жизнь Уолта Грейса — человека, который «отчаянно ненавидел то место, где жил». Уолт решает сконструировать подводную лодку на одного человека у себя в подвале; «Махнув рукой на этот мир, вы знаете, что следующий должны найти сами». Уолт, несмотря ни на что, создает свою подлодку и доплывает в ней до Токио. На это ушло много недель, но получилось ведь! Ура, мечта осуществилась! Но есть одна проблема: жена и дети Уолта. Песня превозносит его как мечтателя, но в реальности мы сказали бы, что он уклоняется от родительских обязанностей. Когда Майер поет: «Его жена сказала детям, что он сошел с ума», практически невозможно не заметить, как грустна эта картина: человек «махнул рукой» на мир, в том числе на жену и детей, и построил «самодельную подлодку на одного».

Общепринятое определение мечты зачастую поощряет невероятный эгоизм. Если следовать ему, нужно игнорировать всех, кого вы любите; работать над личным увлечением в глубинах подвала; пуститься в приключения в одиночку, а через много недель сообщить близким, что вы, оказывается, живы.

Подобный сюжет так часто встречается в популярной культуре, что мы начинаем верить, будто мечтать или идти по дороге к незаурядности — эгоистичный по своей сути замысел. Можно подумать, у вас только два варианта: отказаться от всех обязательств и следовать мечте либо смириться с посредственной жизнью, чтобы выполнять свои обязательства.

А что если существует все же третий вариант, когда можно выполнить все свои обязательства, даже если при этом вы полностью меняете свою жизнь, а заодно и мир?

Что если можно стремиться к мечте со всей серьезностью и при этом не пренебрегать семьей и не быть плохим работником?

Что если вы могли бы начать уже сегодня?

И вы можете это сделать, в каких бы обстоятельствах сейчас ни находились. Но для начала вам нужно преодолеть Великую стену.

Полезный конспект? Скачай! 

1-epub1-pdf1-doc

 

 

Оцените, пожалуйста, прочитанный материал:)

Оценка: 1Оценка: 2Оценка: 3Оценка: 4Оценка: 5 (Пока оценок нету)
Loading...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Я принимаю Условия обработки моих данных